1 автоуспех + (кирин 5 + мир киринов 3 + Ялао 3)
сжигаю за доп ход
[wind=15488-3872-17424-25168-27104-1936-9680-5808-27104-9:20:0:]
Сильвер стоял и ждал, опираясь на трость, нога тихо ныла, он задумчиво гладил Сомбру по голове. Но когда Орлан поравнялась с ним, она резко повернула голову и устремила на него взгляд, он непроизвольно отвёл уши назад, выдавая замешательство, которое он тут же попытался скрыть за маской учтивого спокойствия. Испытав смешенные чувства от того, как её взгляд был холодный и жаркий одновременно, как лезвие, обернутое шелком. Это был не взгляд женщины, просящей о внимании. Это был взгляд королевы, требующей признания. И ему даже показалось что его в чём-то обвинили...
Сильвер молча проводил её глазами, пока она не скрылась за дверью. И в тот краткий миг между падением простыни и щелчком защёлки он увидел её обнажённой. Когда дверь закрылась, он не двинулся. Застыл, словно время решило даровать ему мгновение на осмысление или покаяние. Только спустя несколько долгих ударов сердца, глубоко вздохнув, провёл пальцем по переносице и едва заметно покачал головой, будто пытаясь стряхнуть с памяти видение, что не имел права видеть… Но киринья память на то и память.
–Что ты творишь, Орлан?–прошептал он. При этом, он прекрасно понимал, что она творит... и ей напор пугал. В груди шевелился смутный дискомфорт и тревога. И он знал её источник. Тот миг в Изнаке, когда ему пришлось поцеловать её… Поцелуй, рождённый не страстью, а необходимостью, но всё же внесший в их отношения двусмысленность, чуждую прежнему порядку вещей. А случай в Саду вообще выбивал землю из-под ног, до сих пор вызывая чувство острого стыда. И вот теперь она будто нарочно искушала пределы приличий, привлекая его внимание столь дерзким, почти вызывающим образом, будто бросая вызов его сдержанности и, возможно, его сердцу.
С Орлан вечно всё шло… кувырком. Он привык к порядку и этикету, к чётким границам между собой и другими, к тому, что расстояние между собеседниками измеряется не шагами, а степенью уважения. Но с ней границы растекались, как чернила в воде, безвозвратно и совершенно беспорядочно. Она просто вторгалась как ураган. И это было… пугающе и тревожило не столько рассудок, сколько сердце. У него никак не укладывалось в голове что они вращались в общих кругах и были настолько разными.
Раз за разом всё шло наперекосяк. Каждая их встреча была вызов его самообладанию, его воспитанию. Он не мог понять, как с ней себя вести. Дворянские манеры? Нет они скользили по ней, как вода с гуся. Этикет? Она смеялась над ними, вплоть до грубости.
Он наклонился и поднял простыню. Сложил аккуратно и неожиданный для самого себя, поднёс ткань к носу. На миг замер. Ткань пахла уксусом, снегом… и ею. Чем-то, что заставляло сердце биться быстрее, а разум скромно молчать. Он тут же отдернул ткань, будто обжёгся, прижав к голове покрасневшие уши, коря себя за невоспитанную слабость.
"Что за безумие овладело мною? Почему она такая столь непостижима, столь чужда всякому разуму?"
Он повернулся к Ялао, который подошёл к нему, ощущая себя преступником застигнутым на месте преступления. К счастью, Ялао, похоже, не заметил его минутную слабость, таща в руках стул. Хотя… сам эар выглядел несколько бледным. В глазах его читалась странная смесь лёгкого испуга, раздражения и растерянного недоумения, будто он только что выслушал признание, не предназначенное для ушей целителя. Сильвер ничего не слышал из их беседы. Не знал, что она призналась Ялао в иррациональной ревности.
– Я с вами поседею раньше времени. – сказал тот забирая из рук Сльвера простыню и ставя рядом с ним стул.
–Прости за неудобства, — сказал Сильвер, – Спасибо. За помощь. И за… терпение.
– Я позову Ки-Мэй прибраться в комнате, ты пока присядь.
Он ушел унося корзину, оставив Сильвера одного. Тот медленно опустился на стул, положив трость рядом. Глаза его задумчиво смотрели в пол, где ещё недавно лежала простыня.
– Боги, дайте мне сил.– пробормотал отперевшись локтями об ноги и спрятав лицо в ладони, пытаясь унять дискомфорт.
Сомбра мягко положил голову на колени Сильвера и издал тихий, почти вибрирующий рык, подбадривая. Сильвер взглянул на теневого зверя у своих ног, затем провёл ладонью по эфемерной шерсти, задумавшись.
Неужто его самообладание, столь долго кованное в огне долга и дисциплины, начинает давать трещину? От того, что он учится дышать без части своей души что теперь жила в Сомбре? И вот теперь он стал… иным. Более нервным или, быть может, более мягким. Он не знал к добру ли это во время когда он должен быть максимально собранным…
Отредактировано Сильвер (2025-12-27 20:25:48)