Воды Астрального моря, разбиваясь о невидимый барьер, переливались всеми красками множества миров. Рингсул сидела на краю утеса и смотрела вдаль, где звёзды и вселенные рождались и гасли в порывах космического ветра, поглощенные слепой Вечностью.

- Твои ... друзья .., - мужская фигура в пурпурном одеянии поравнялась с Рингсул и, сложив руки за спиной, созерцала Пустоту, - мешают Совету Вечных. Вмешиваясь в дела наших миров, они нарушают Баланс.

Рингсул чуть слышно улыбнулась.

- Мои ветры вольны делать то, что считают нужным, Оинос. Я никогда не была им ни хозяйкой, ни госпожой, и, прошу, избавь меня от грязных слов. Я позволила тебе хранить свои тайны в мире Рескады, и, чем это обернулось для нас обоих?

Она повернулась и посмотрела на бога снов:

- Я могу напомнить, если ты позабыл.

Оинос не шелохнулся, его одежды парили в ветрах гавани, создавая причудливые узоры.

- Твоё время коротко, Ринг, пути твоего мира гниют и Разрушение ждёт своего часа, ведь Судьба её нерушима, заручись ты хоть сотней голосов Вечных.

Рингсул не ответила. Даже когда тень чёрных крыльев опустилась рядом с ней по другую сторону, она промолчала. И лишь когда сестра заговорила, богиня склонила голову в немом недовольстве.

- Твой мир будет моим, как и было прежде, Ринг, и начну, я, пожалуй, с Серых скал, ранее обещанных моему народу.

Краски незаходящих солнц обагрили купол Гавани, но больше никто не проронил ни слова. Гарпия и Оинос ушли, оставив Рингсул молча сидеть на краю Астрального моря, где в мирных водах магических потоков догорали последние отголоски её беззаботных мгновений.