Пасмурный рассвет бросал сероватый отсвет на циновки, и сквозь тонкие занавески в комнату проникал влажный ветер. В тишине, нарушаемой лишь мерным дыханием, Сильвер сидел на низкой подушке для медитаций, спина его была идеально ровной, глаза закрыты, руки лежали на коленях ладонями вверх.
За его спиной стоял Ялао. Его ладони, тёплые и точные, касались позвоночника Сильвера через тонкую ткань рубахи. Пальцы медика считывали потоки магии и ветров киринского тела.
— Ну как? — наконец спросил Сильвер, не открывая глаз.
Ялао глубоко вздохнул.
— У тебя много порванных линий и энергетических дыр… — сказал он, и в его голосе прозвучала тревога. Он явно переживал.— Твои каналы истончились от постоянного перенапряжения, будто ты годами вытягивал из себя силу, не давая телу восстановиться. Твой ветровой каркас не просто ослаб, он дрожит, как струна, натянутая слишком туго. Ты не даёшь ветрам прижиться... Сначала перемещение в наш мир, потом тень отрубило... Потом смена потоков в туманном павильоне... Ваш с Орлан прыжок в Изнанку и Богиня не весть что ещё... Ещё и не спишь толком.
Сильвер слегка кивнул, но не ответил.
— Если продолжишь в том же духе, тело не выдержит — продолжил Ялао, касаясь пальцами энергитических точек на шее — Ты как глиняный сосуд, пытались обжечь не в печи, а от факела. Рано или поздно треснешь. И тогда… тогда не спасёт ни магия, ни лекарства.
Сильвер открыл глаза.
— А если я не могу остановиться?
Ялао нахмурился, глядя на мех Сильвера, когда-то сияющий, словно лунный свет на снегу, теперь он приобрёл тусклый оттенок, будто покрытый пылью изнутри. Даже уши киринa, обычно горделиво поднятые вперёд, лежали чуть опущенно.
— Ты не можешь остановиться… — медленно повторил Ялао, опуская руки. — Или не хочешь?
Он обошёл Сильвера и встал перед ним, скрестив руки. Взгляд его был не осуждающим, но… уставшим. Молодой лекарь уже не раз видел, как этот белый кирин себя изводит.
— Послушай меня. Медитация, покой, сон. Мертвым ты никому не поможешь, ни себе ни другим. Пока я не закрою хотя бы половину этих разрывов, ты не прикасаешься к магии, не лезешь в Изнанку, не читаешь трактаты по ночам и уж тем более не позволяешь Орлан учить тебя этой вашей... Вире.
Сильвер молчал. Ялао присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним.
–Если ты не дашь себе передохнуть… однажды не проснёшься. Так что решай. Ты хочешь жить… или тебя растащит магией без защиты ветров?
Сильвер зажал переносицу, брови сошлись в строгой складке, а фиолетовые глаза потемнели, будто в них отразилась та самая внутренняя пустота, что он так тщательно скрывал, но с каждым днём выходило это всё хуже. Сомбра, до этого сидевший на верхней полке старинного шкафа, тихо спрыгнул на пол и подошёл слегка коснулся мордой плеча Сильвера. Жест утешения, настолько необычный для сущности, рождённой из разрыва души.
Ялао, глядя на эту сцену, мягко выдохнул и сел напротив, скрестив ноги на циновке. Его косы мягко легли на плечи, и он положил ладони на колени.
— Научу тебя небольшой медитации, — сказал Ялао — Тебе надо почувствовать ветра как часть тебя. Тебе надо к ним привыкнуть… и дать им возможность защитить тебя.
Сильвер хмыкнул и отняв руку от лица посмотрел на молодого эар.
— Так очевидно, что я их отвергаю и опасаюсь?
Ялао посмотрел на него долго. С сочувствием, но не с упрёком, с пониманием.
— Не то чтобы очевидно, — ответил он мягко. — Но я догадался. Ветер это дыхание. И если ты не вдохнёшь задохнёшься. Очень скоро. Вечно задерживать дыхание не выйдет.
–Что если я позволю ветрам закрепиться и они свяжут меня с этим миром навсегда? Что тогда я не смогу вернуться?
–Как ты вообще месяц протянул?–Ялао покачал головой и взял кирина за руку– Давай так. Я нучу тебя душать и медетировать. Хорошо?
Сильвер посмотрел на Ялао с лёгкой тенью сомнения в глазах. Он всё ещё переживал, что ветра это своеобразные паразиты, чуждые его миру, и что, присоединившись к его ауре, они могут либо навсегда привязать его к этому миру, либо, того хуже, превратиться в инвазивный магический вид, который заразит Кайелум-Эльторис при возвращении. Его разум то и дело возвращался к расчётам, к уравнениям, к гравитационным аномалиям и разрывам магиосферы...
Но Ялао был прав.
Без ветров он уже сейчас его тело не выдержит следующей магической перегрузки.Он кивнул, едва заметно.
— Ладно. Попробую.
Ялао улыбнулся с облегчением. Он встал, подошёл к низкому шкафу у стены и достал бронзовую звуковую чашу. Вернувшись, он поставил её на пол между ними.
— Сядь ровно, закрой глаза и дыши.
Он провёл пальцем по краю чаши и чистый, вибрирующий звук заполнил комнату, глубокий, но прозрачный, будто сам воздух начал петь.
— Не думай. Просто слушай звук. Пусть он проникает в тебя. С каждым колебанием отпускай мысль. Не гони их, не цепляйся. Просто позволь им уйти, как рассветная дымка.
Сильвер послушно закрыл глаза и глубоко вдохнул — и впервые за долгое время позволил себе не думать.Сначала в голове по-прежнему роились уравнения, тревоги, образы, тени, статуи Богини… Но звук чаши, тихий и настойчивый, как шёпот прилива, медленно вытеснял их. Но тишина не пришла. В памяти всплыли крики... Грудь сдавило, будто невидимая рука сжала сердце. Сильвер резко вдохнул и распахнул глаза, прижав ладонь к груди и струдом дыша согнулся. Ялао взял его за запястие, направляя потоки в теле кирина успокаивая.
востанавливаю
сопереживать/переживать
Отредактировано Сильвер (2026-01-03 14:40:25)